Любовь Абрамочкина: Я испытываю удовольствие от того, что лечу людей

Версия для печати Версия для печати
    0
Любовь Абрамочкина: Я испытываю удовольствие от того, что лечу людей

2020 год заставил человечество заняться переоценкой ценностей. Теперь герои — это не миллиардеры и филантропы, а люди в белых халатах. Так что же такое медицина: просто профессия или призвание? Об этом — разговор не с кем-то из медицинских начальников или медицинских светил, а с вполне «земным» доктором, начальником медицинского отдела брянского предприятия «Термотрон-завод» Любовью Абрамочкиной.

— Любовь, начнём с традиционного уже вопроса — как Вы пришли на завод?

— По объявлению. Серьёзно. Я работала на скорой и хотела уходить, потому что было очень тяжело. Мне позвонил друг и сказал: «Я нашёл объявление — на завод требуется фельдшер. Там нужна девочка». У Валентины Петровны Иванюшиной был принцип — никаких мальчиков в медотделе. Я пришла и меня взяли. Зарплата здесь была очень маленькая, но мне было тут так хорошо… Я ночевала дома, а не на работе.

— А как Вы оказались на скорой?

— Я окончила Брянский медицинский колледж имени академика Н.М. Амосова на Набережной по специальности «фельдшер скорой помощи», а потом — институт. У меня второе образование — адаптивная физическая культура.

— То есть, на скорой помощи Вы работали по специальности?

— Да. Нас готовили по специальной программе. По окончании мы должны были получить дипломы и звания прапорщиков. Но прямо перед выпуском Сердюков (тогда — министр обороны — ред.) прапорщиков отменил. Остались мы без званий.

— Что было сложнее всего во время учёбы?

— Анатомия.

— Вас в морг возили?

— Нет. Это было по желанию. Во время практики всех желающих отвели. Я не пошла. За четыре года учёбы и девять лет медицинской практики я ни разу не была в морге.

— Но по работе же со смертью сталкиваться приходилось?

— Конечно. И смерть в присутствии была, и на ДТП мы выезжали. Помните громкую историю со сбитым на проспекте Московском ребёнком? (7 октября 2011 года иномарки насмерть сбила на Московском проспекте трехлетнюю Соню Сивакову – Ред.) Это была моя смена. Так что мёртвых я не боюсь.

— А если бы не медицина, чем бы Вы занимались?

— Я с детства хотела быть юристом. Я пересмотрела все фильмы на эту тему. Мечтала быть адвокатом или следователем. Но после девятого класса надо было выбирать профиль. И мама моя настояла на выборе именно медицинского направления. Я плакала горючими слезами два дня. Но мама, видимо, чувствовала, что в доме будет нужен медик. По её настоянию я выбрала химико-биологический профиль, закончила, сдала ЕГЭ и поступила в медицинский. А к концу обучения мне уже очень нравилась специальность.

И я сразу пошла работать. У меня есть подруга, которая до сих пор работает на скорой. Мы с ней сразу после выпускного в платьях и с причёсками пошли устраиваться на работу на подстанцию в Советском районе. Главный врач отправляла нас отдохнуть месяц после учёбы, а мы так хотели работать. Я кайфовала от этого. Я и сейчас получаю удовольствие от того, что лечу людей.

— Сострадание в медицине мешает или помогает?

— Чтобы не наступило эмоциональное выгорание, необходимо закрываться. Ты можешь посочувствовать, но оставить всё это на работе, а домой прийти с другими мыслями.

— На практике так получается?

— Не всегда. Иногда отправляешь человека в поликлинику, а потом целый день думаешь, как он там. Это неправильно. Надо строить стену вокруг себя.

— Вы говорили, что мама чувствовала, что дома будет нужен медик…

— Да, когда мама заболела, я из Брянска после работы каждый день ездила в Навлю. Делала ей капельницы и возвращалась назад. Думаю, тот факт, что я стала медиком, это настоящее провидение. Благодаря этому мама прожила полноценно ещё полгода. Так что я не жалею о выбранной профессии. Может, я и юристом была бы неплохим, но мы об этом не узнаем.

— Что же Вас заставило уйти со скорой помощи на завод?

— Работа на скорой физически очень тяжёлая. Фокинский очень большой район, там постоянно не хватало машин. И нам приходилось работать по одному. Некоторые водители сопровождали девчонок к больным, чтобы было нестрашно. А моего из машины было не вытащить. Такие моменты убивают желание работать. Хотя иногда хочется вернуться.

Я вообще считаю, что всем медикам хотя бы год надо отработать на скорой. Там тебя некому и некогда учить: все на вызовах. Ты всё постигаешь сам, постоянно что-то читаешь, учишь. Проверяется стрессоустойчивость человека. Приехать к умирающему человеку, родственники которого просят тебя хоть чем-то помочь — это стресс. Тебе нужно собраться с силами и сделать всё, чему тебя учили.

Когда я пришла на завод, осознала, что если бы не опыт на скорой, я бы многого не умела.

— Вы легко адаптировались к заводу?

— Я пришла под руководство Ольги Михайловны Клинцовой. Она была хоть и строгим, но грамотным начальником. Она всегда помогала, а уж если обещала — сделает непременно, даже если не по пути.

В профессиональном плане она дала мне знания, которых не хватало на скорой. Это, в первую очередь, касается диагностики и лечения.

Я быстро влилась в коллектив. Я немножко поработала, и мы Советом молодёжи поехали в Питер. Потом был турслёт…

— О Совете молодёжи мы ещё поговорим. А сейчас давайте ещё о работе. Чем медицинский отдел кардинально отличается от остальных подразделений завода?

— Нас воспринимают немножко иначе. Мы не только лечим физически. Иногда людей достаточно выслушать, дать рассказать о своих бедах. И им становится легче даже без таблеток.

— А ещё у вас можно выполнить физиотерапевтические процедуры или получить услуги стоматолога…

— Да. У нас на заводе есть возможность пройти процедуры, назначенные врачом. По сути, наши работники не покидают рабочего места. А если бы поехали в поликлинику, потратили бы несколько часов на сидение в очередях.

По тому же принципу работает и наш стоматолог. К Ирине Владимировне люди идут постоянно. Пока был карантин, очень часто приходили и спрашивали, когда же, наконец, можно будет прийти на приём. В поликлинику идти категорически не хотели.

Недавно мы купили новые магниты, приобретаем комплектующие для наших аппаратов. А сейчас обсуждаем с Антоном Георгиевичем <Абушенко> перспективы ремонта.

С марта у нас работает терапевт Альбина Петровна. У неё также есть вторая специальность — дерматолог. Люди восприняли эту новость с энтузиазмом.

— По какому графику она работает?

— С 8.00 до 11.00 по понедельникам и четвергам.

— Как к ней попасть? По записи?

— Нет, у нас живая очередь.

— Вернёмся к молодёжи. Как у нас формируется Совет молодёжи, председателем которого Вы являетесь?

— Когда люди устраиваются на работу на завод, они приходят ко мне за подписью. Я всегда расспрашиваю их об увлечениях и рассказываю о работе Совета молодёжи, о наших активностях.
Главное событие года у нас турслёт, к которому мы обычно долго и обстоятельно готовимся. Кроме того, есть спартакиады, рыбалки, турниры по лазертагу, совместные выходы.

Есть люди, которые сами приходят и рассказывают о своих талантах. Из последних примеров — Юля Белякова. Она хорошо поёт и всегда с удовольствием участвует в наших мероприятиях. Некоторые ребята реагируют в духе: «Опять ты пришла, опять тебе что-то надо от нас». Но потом втягиваются.

— Опыт общественной работы как-то помог Вам в основной деятельности?

— Конечно. Если бы я не знала завод, если бы я не знала людей, не знала лично руководство предприятия, мне было бы значительно тяжелей сейчас работать начальником отдела. По работе с молодёжью, когда мы организовывали что-то, мне приходилось общаться с самым высоким начальством. Надо сказать, что руководство завода всегда очень позитивно реагирует на любые инициативы молодёжи. Поддерживает нас и начальник службы управления персоналом Валентина Тимуровна Максимова.

— Что сложнее: собирать вокруг себя молодёжь или руководить отделом?

— Работать с молодёжью сложнее. Потому что ты не можешь давать указания как начальник. Приходится договариваться, объяснять, заинтересовать. А как начальник отдела я могу сказать, что будет вот так, и это не подлежит обсуждению.

— Какие планы у Совета на этот странный год?

— Так как турслёта в этом году уже точно не будет, у нас есть намётки на то, что мы возьмём палатки и куда-нибудь сходим. Костёр попалим, песни попоём, планы обсудим. Также я надеюсь, что в июле будут послабления режима, и мы сможем поиграть в лазертаг.

— Раз уж речь зашла о режиме, поговорим о коронавирусе…

— По постановлению нашего правительства масочный и дезинфекционный режим продолжает действовать. Поэтому вне зависимости от нашего желания, масочный режим будет действовать на заводе до особого распоряжения.

Есть официальная статистика, а есть неофициальная, которая раза в два с половиной хуже.

— Как вообще завод пережил пик пандемии?

— Были предприняты все необходимые меры. Сразу же был введён масочный режим и температурный контроль. Температура измерялась не только при входе на завод, но и в течение дня. В цехах были установлены санитайзеры. А все мастера были проинструктированы на случай ухудшения самочувствия работников. В этом случае нужно немедленно отпустить человека домой, а затем к доктору. Постоянно обрабатываются ручки, полы со специальным моющим средством.

Неизвестно, сколько мы ещё будем существовать в таком режиме. Но если учесть, что заболевших меньше не становится, возможно, это продлится до сентября.

— На заводе заболевших нет?

— У нас были только контактные. К счастью, они не заболели.

— А есть среди работников саботирующие?

— Да. Есть люди, которые доказывают мне, что коронавируса нет, это всё политика. Конечно, люди знают, что без маски на завод их не пустят, но дискутируют на эту тему охотно. Никто не хочет лишиться 100% премии.

— У Вас есть возможность обратиться к тем, кто не верит в вирус, со страниц журнала.

— Коронавирус существует. Я это говорю, как медик, как человек, который общается с медиками. Официальная статистика намного радужнее реальности. Всё обстоит гораздо хуже.

Гарантированно уберечься от болезни невозможно, но минимизировать риски стоит. Избегайте многолюдных мест. Старайтесь носить маску в общественном транспорте и магазинах. Вы не знаете, кто рядом с вами. Обрабатывайте руки, мойте продукты с мылом. Просто берегите себя. Очень много бессимптомных больных, которые не знают, что являются источником заражения.

— Что делать, если почувствовал себя плохо и подозреваешь, что это коронавирус?

— Если появились признаки коронавируса, такие как заложенность носа, странный кашель, недомогание, снижение обоняния и отсутствие вкуса, вызывайте врача на дом. Если в поликлинике вам откажут, вызывайте скорую. И обязательно скажите, что подозреваете у себя ковид, чтобы доктор знал, что идёт к потенциально больному человеку.

Также необходимо проинформировать своего руководителя. И держать его в курсе о диагнозе.

— Что в Вашем понимании здоровый образ жизни?

— Это правильное питание, активный образ жизни и минимальное присутствие в жизни вредных привычек.

— У Вас есть личный секрет успеха?

— Я всегда всего боюсь. Но у меня глаза боятся, а руки делают. Кто не пробует, у того не получается.

— Как отдыхаете от работы?

— Люблю возиться с маленькими детьми. Особенно со своими племянниками.

Когда сильно устаю или случаются неприятности, я могу от завода до дома дойти пешком в наушниках. Включаю музыку и могу час-два сидеть в парке.

— Это какая особенная музыка?

— Нет. Просто музыка. Но для меня важно, чтобы я могла понимать смысл слов и подпевать.

Ещё люблю готовить. Мне нравится готовить что-то новое, необычное. А когда это ещё все оценят – вообще кайф. В основном, люблю выпечку. 21 июня — День медицинского работника. На праздник обязательно испеку тортик.

— Раз уж мы беседуем накануне профессионального праздника, пожелайте что-нибудь своему коллективу.

— Мне достался замечательный коллектив: и Ирина Владимировна, и Светлана Валерьевна, и Альбина Петровна теперь, и с Ольгой Михайловной, Валентиной Петровной я поработала. Хочу им всем пожелать огромного здоровья. Очень благодарна своему коллективу за поддержку, опыт и помощь. Мне с ним очень повезло.

— Спасибо за беседу. И с наступающим праздником! #bryakingnews



Обсуждение ( 0 комментариев )

Читайте также